БУКВА И ДУХ ЗАКОНА

Что-то М. Зощенко вспомнился и советские законы.

ПОСЛЕДНИЙ РАССКАЗ, ПОД НАЗВАНИЕМ "КОВАРСТВО И ЛЮБОВЬ"

Один молодой человек, некто Сергей Хренов, браковщик-приемщик с одного учреждения, начал ухаживать за одной барышней, за одной, скажем, работницей. Или она за ним начала ухаживать. Сейчас, за давностью времени, нету возможности в этом разобраться. Только известно, что стали их вместе замечать на саратовских улицах.

Начали они вместе выходить. Начали даже под ручку прохаживаться. Начали разные всякие любовные слова произносить. И так далее. И тому подобное. И прочее. А этот франтоватый браковщик однажды замечает своей даме:

— Вот, говорит, чего, гражданка Анна Лыткина. Сейчас, говорит, мы гуляем с вами и вместе ходим и, безусловно, говорит, совершенно не можем предвидеть, чего из этого будет и получится. И, говорит, будьте любезны, дайте мне на всякий случай расписку: мол, в случае чего и если произойдет на свет ребенок, то никаких претензий вы ко мне иметь не будете и не станете с меня требовать денег на содержание потомства. А я, говорит, находясь с такой распиской, буду, говорит, еще более с вами любезен, а то, говорит, сейчас, когда каждое действие предусматривает уголовный кодекс, я нахожусь как скованный. И я, говорит, скорее всего отвернусь от пашей с вами любви, чем буду впоследствии беспокоиться за свои действия и платить деньги за содержание потомства.

Или она была в него слишком влюблена, или этот франтик заморочил ей голову, но только она не стала с ним понапрасну много спорить, а взяла и подписала ему бумажку. Мол, и так далее, и в случае чего я никаких претензий к нему не имею и, ладно, с него денег требовать не буду.

Она подписала ему такую бумажку, но, конечно, сказала кое-какие горькие слова:

— Это, говорит, довольно странно с вашей стороны! Я раньше никогда таких расписок никому не давала. И даже мне, говорит, чересчур обидно делается, раз ваша любовь принимает такие причудливые формы. Но, говорит, раз вы настаиваете, то я, конечно, могу подписать вашу бумажку.

— Да уж, будьте любезны! Я, — говорит, — уже много лет присматриваюсь к нашей стране и знаю, чего боюсь.

Одним словом, она подписала бумажку. А он, не будь дурак, засвидетельствовал подпись ее прелестной ручки в домоуправлении и спрятал этот драгоценный документ поближе к сердцу.

Короче говоря, через полтора года они, как миленькие, стояли перед лицом народного суда и докладывали ему о своем прежнем погасшем чувстве.

Она стояла в белом своем трикотажном платочке и покачивала малютку.

— Да, — говорит, — действительно, я по глупости подписалась, но вот родился ребенок как таковой, и пущай отец ребенка тоже несет свою долю. Тем более я не имею работы, и так далее.

А он, то есть бывший молодой отец, стоит таким огурчиком и усмехается в свои усики.

Мол, об чем тут речь? Чего такое тут происходит, ась? Чего делается, я не пойму. Когда и так все ясно и наглядно, и при нем, будьте любезны, имеется документ.

Он торжественно распахивает свой пиджак, недолго в нем роется и достает свою заветную бумажку. Он достает заветную бумажку и, тихонько смеясь, кладет ее на судейский стол.

Народный судья поглядел на эту расписку, посмотрел на подпись и на печать, усмехнулся и так говорит:

— Безусловно, документ правильный…

Браковщик говорит:

— Да уж, совершенно, так сказать, я извиняюсь, правильный. И, вообще, не остается никакого сомнения. Все, говорит, соблюдено, и все не нарушено.

Народный судья говорит:

— Документ, безусловно, правильный, но только является такое соображение: советский закон стоит на стороне ребенка и защищает как раз его интересы. И в данном случае, по закону, ребенок не должен отвечать или страдать, если у него отец случайно попался довольнотаки хитрый сукин сын. И в силу, говорит, вышеизложенного ваша расписка не имеет никакой цены, и она только дорога как память. Вот, говорит, возьмите ее обратно и спрячьте ее поскорее к себе на грудку. Эта расписка вам будет напоминать о вашей прошлой любви.

Короче говоря, вот уже полгода, как бывший отец платит деньги.

И это совершенно справедливо.

На этом, товарищи, мы закончим наши рассказы о любви.

Этих рассказов оказалось восемь, а не десять. Ну, пусть так и будет. Наша жизнь не так-то уж забита любовными делами, чтобы без конца рассуждать о чувствительных мотивах. На этом мы прекращаем наши рассуждения о любви.

«Мысли в слух»

    Все человечество сейчас стремиться к своему благополучию на Земле, реальному благополучию, то бишь, вещественному. А культурное его развитие, которое принято называть духовностью, сводится к моделированию ситуации. Такие слова как прогнозирование, воссоздание реальности, построение теории отражающий фактический мир ничто иное, как фантазирование на заданную тему, которая не имеет общей картины мира, но позволяет исследовать частности. Всё, что делает человечество, отображается на бумаге, то есть фиксируется в юридических документах. Но стоит юристу по ошибке исказить информацию, вольно или невольно, то мир ведь от этого не изменится, но в умах представителей разумных веществ, коим является человек, создаться другая картина мира, другая реальность. Вот она истинная власть над людьми. Произошел взрыв в соседнем селении, а СМИ не смогло его освятить. Значит, не было ничего такого, а чиновник не захотел фиксировать этот случай – нет ЧП. А архивный работник сжег старую справку, а историк-летописец в угоду своей теории написал выдуманный рассказ. Поменялась история? В школьных учебниках, одобренных чиновничеством страны – конечно! Да к где же истина?!

      Современный человек не может самостоятельно существовать вне общества. Быть в обществе – значит выполнять его требования. Регистрироваться, называться, глотать пилюли и колоться, обучаться, работать в соответствии своим статусом и слушать новости, формируя свое мнение, которое отражается при голосовании и социологическими службами, которые действуют не хуже внешней разведки со своим аналитическим аппаратом. А кто расскажет правду???

     Логически рассуждая, некоторые говорят, можно до всего добраться. Как бы не так! Как говориться, не все факты нам известны, т.е. на входе некорректная стоит задача, а, следовательно, и несколько решений. Но и те факты, что нам представлены, где доказательство, что они не искажены. Властители дум, а они и есть реальные властители народа, просто исполнители своего дела – выполнять приказы «свыше». Таким образом, властитель не знает истины!! Кошмар! Каждый живет своим маленьким мирком, со своими ценностями и пониманием истины. Возник конфликт – бегом в суд. А суд на стороне сильного мира сего, то есть, у кого есть статус, который зафиксирован документально: в виде денежных средств или удостоверения госслужащего. Бегом по лестнице карьеры преуспеет тот, кто своё мировоззрение сформирует согласно принятым правилам. Тогда и спать можно спокойно, и расслабиться можно на Канарских островах. Отсюда такая армия многочисленных книжников и фарисеев. Они ведут себя согласно требованиям общества и обычаев, потому и считают себя безгрешными.

        Допустим теперь, что кто-то выбрал свою идеологию согласно требованиям своей совести. Не нравиться она многим, не удовлетворяет обычаям, но душа спокойна. Телу больно, а мир воспринимается логично, непротиворечиво и красиво. Тишина, спокойствие, удовлетворение… Можно и в гроб ложиться, жизнь прожита не зря!

Лауреаты Нобелевской премии по физике

1901 г. — Вильгельм РЕНТГЕН.
1902 г. — Хендрик ЛОРЕНЦ и Питер ЗЕЕМАН (совместно).
1903 г. — Анри БЕККЕРЕЛЬ (1/2 премии); Пьер КЮРИ и Мари СКЛОДОВСКАЯ-КЮРИ (1/2 премии, совместно).
1904 г. — Джон CTPETT, лорд Рэлей.
1905 г. — Филипп фон ЛЕНАРД.
1906 г. — Джозеф Томсон.
1907 г. — Альберт Майкельсон.
1908 г. — Габриель ЛИПМАН.
1909 г. — Фердинанд БРАУН и Гульельмо МАРКОНИ (совместно).
1910 г. — Ян ВАН-ДЕР-ВААЛЬС.
1911 г. — Вильгельм ВИН.
1912 г. — Нильс ДАЛЕН.
1913 г. — Хейке КАМЕРЛИНГ-ОННЕС.
1914 г. — Макс фон ЛАУЭ.
1915 г. — Уильям Генри БРЭГГ и Уильям Лоренс БРЭГГ (совместно).
1916 г. — премия не присуждалась.
1917 г. — Чарлз БАРКЛА.
1918 г. — Макс ПЛАНК.
1919 г. — Йоханнес ШТАРК.
1920 г. — Шарль ГИЛЬОМ.
1921 г. — Альберт ЭЙНШТЕЙН.
1922 г. — Нильс БОР.
1923 г. — Роберт МИЛЛИКЕН.
1924 г. — Манне СИГБАН.
1925 г. — Густав ГЕРЦ и Джеймс ФРАНК (совместно).
1926 г. — Жан ПЕРРЕН.
1927 г. — Чарлз ВИЛЬСОН (1/2 премии); Артур КОМПТОН (1/2 премии).
1928 г. — Оуэн РИЧАРДСОН.
1929 г. — Луи де БРОЙЛЬ.
1930 г. — Венката РАМАН.
1931 г. — премия не присуждалась.
1932 г. — Вернер ГЕЙЗЕНБЕРГ.
1933 г. — Поль ДИРАК и Эрвин ШРЕДИНГЕР (совместно).
1934 г. — премия не присуждалась.
1935 г. — Джеймс ЧЕДВИК.
1936 г. — Карл АНДЕРСОН (1/2 премии); Виктор Франц ГЕСС (1/2 премии).
1937 г. — Клинтон ДЭВИССОН и Джордж Томсон (совместно).
1938 г. — Энрико ФЕРМИ.
1939 г. — Эрнест ЛОУРЕНС.
1940 г. — премия не присуждалась.
1941 г. — премия не присуждалась.
1942 г. — премия не присуждалась.
1943 г. — Отто ШТЕРН.
1944 г. — Изидор Айзек РАБИ.
1945 г. — Вольфганг ПАУЛИ.
1946 г. — Перси Уильямс БРИДЖМЕН.
1947 г. — Эдуард ЭПЛТОН.
1948 г. — Патрик Блэкетт.
1949 г. — Хидэки ЮКАВА.
1950 г. — Сесил ПАУЭЛЛ.
1951 г. — Джон КОКРОФТ и Эрнест УОЛТОН (совместно).
1952 г. — Феликс БЛОХ и Эдуард ПЁРСЕЛЛ (совместно).
1953 г. — Фриц ЦЕРНИКЕ.
1954 г. — Макс БОРН (1/2 премии); Вальтер БОТЕ (1/2 премии).
1955 г. — Поликарп КУШ (1/2 премии); Уиллис ЛЭМБ (1/2 премии).
1956 г. — Джон БАРДИН, Уолтер БРАТТЕЙН, Уильям ШОКЛИ (совместно, по 1/3 премии каждому).
1957 г. — Цзундао ЛИ и Чжэньнин ЯНГ (совместно).
1958 г. — Игорь ТАММ, Илья ФРАНК, Павел ЧЕРЕНКОВ (совместно).
1959 г. — Эмилио СЕГРЕ и Оуэн ЧЕМБЕРЛЕН (совместно).
1960 г. — Доналд ГЛАЗЕР.
1961 г. — Рудольф МЁССБАУЭР (1/2 премии); Роберт ХОФСТЕДТЕР (1/2 премии).
1962 г. — Лев ЛАНДАУ.
1963 г. — Юджин ВИГНЕР (1/2 премии); Мария ГЁППЕРТ-МАЙЕР и Йоханнес ЙЕНСЕН (1/2 премии, совместно).
1964 г. — Чарлз ТАУНС (1/2 премии); Николай БАСОВ и Александр ПРОХОРОВ (1/2 премии, совместно).
1965 г. — Синъитиро ТОМОНАГА, Ричард ФЕЙНМАН, Джулиус ШВИНГЕР (совместно).
1966 г. — Альфред КАСТЛЕР.
1967 г. — Ханс БЕТЕ.
1968 г. — Луис АЛЬВАРЕС.
1969 г. — Марри ГЕЛЛ-МАНН.
1970 г. — Ханнес АЛЬФВЕН (1/2 премии); Луи НЕЕЛЬ (1/2 премии).
1971 г. — Деннис ГАБОР.
1972 г. — Джон БАРДИН, Леон КУПЕР, Джон ШРИФФЕР (совместно).
1973 г. — Айвар ДЖАЙЕВЕР и Лео ЭСАКИ (по 1/4 премии); Брайан ДЖОЗЕФСОН (1/2 премии).
1974 г. — Мартин РАЙЛ и Энтони ХЬЮИШ (совместно).
1975 г. — Оге БОР, Бенжамин МОТТЕЛЬСОН, Джеймс РЕЙНУОТЕР (совместно).
1976 г. — Бертон РИХТЕР и Сэмюэл ТИНГ (по 1/2 премии).
1977 г. — Филип АНДЕРСОН, Джон ВАН ФЛЕК, Невилл МОТТ (по 1/3 премии).
1978 г. — Петр КАПИЦА (1/2 премии); Арно ПЕНЗИАС, Роберт ВИЛЬСОН (по 1/4 премии).
1979 г. — Стивен ВАЙНБЕРГ, Шелдон ГЛЭШОУ, Абдус САЛАМ (по 1/3 премии).
1980 г. — Джеймс КРОНИН и Вал ФИТЧ (по 1/2 премии).
1981 г. — Николас БЛОМБЕРГЕН и Артур ШАВЛОВ (1/2 премии, совместно); Кай СИГБАН (1/2 премии).
1982 г. — Кеннет ВИЛЬСОН.
1983 г. — Уильям ФАУЛЕР (1/2 премии); Субрахманьян ЧАНДРАСЕКАР (1/2 премии).
1984 г. — Симон ван дер МЕР и Карло РУББИА (совместно).
1985 г. — Клаус фон КЛИТЦИНГ.
1986 г. — Эрнст РУСКА (1/2 премии); Герд БИННИНГ и Гейнрих РОРЕР (1/2 премии совместно).
1987 г. — Йоханнес БЕДНОРЦ и Карл Мюллер (совместно).
1988 г. — Леон ЛЕДЕРМАН, Мелвин ШВАРЦ, Джек Стейнбергер (совместно).
1989 г. — Норман Рамзей (1/2 премии); Ханс ДЕМЕЛТ и Вольфганг ПАУЛЬ (1/2 премии, совместно).
1990 г. — Джером ФРИДМАН, Генри КЕНДАЛЛ и Ричард Тейлор (совместно).
1991 г. — Пьер Жиль де ЖЕН.
1992 г. — Жорж ШАРПАК.
1993 г. — Рассел ХАЛС и Джозеф ТЕЙЛОР (совместно).
1994 г. — Бертрам БРОКХАУЗ, Клиффорд ШАЛЛ.
1995 г. — Мартин ПЕРЛ (1/2 премии); Фредерик РЕЙНЕС (1/2 премии).
1996 г. — Дейвид ЛИ, Дуглас ОШЕРОФФ и Роберт РИЧАРДСОН (совместно).
1997 г. — Стивен ЧУ, Клод КОЭН-ТАННУДЖИ и Уильям ФИЛИПС (совместно).
1998 г. — Роберт ЛАФЛИН, Хорст ШТЕРМЕР и Даниел ЦУИ (совместно).
1999 г. — Герард ХООФТ и Мартин ВЕЛЬТМАН (совместно).
2000 г. — Жорес АЛФЁРОВ, Герберт Крёмер (1/2 премии, совместно); Джек Килби (1/2 премии).
2001 г. — Эрик Корнелл, Вольфганг Кеттерле и Карл Виман (совместно).
2002 г. — Раймонд Дэвис мл. и Масатоси Косиба (1/2 премии); Риккардо Джаккони (1/2 премии).
2003 г. — Алексей Абрикосов, Виталий Гинзбург, Энтони Леггет (совместно).
2004 г. — Дэвид Гросс, Дэвид Политцер, Фрэнк Вильчек (совместно).
2005 г. — Рой Глаубер (1/2 премии); Джонн Холл и Теодор Хенш (1/2 премии).
2006 г. — Джон Мэтер, Джордж Смут (совместно).
2007 г. — Альбер Фер и Петер Грюнберг (совместно).
2008 г. — Йоитиро Намбу (1/2 премии); Макото Кобаяси и Тосихидэ Масукава (1/2 премии, совместно).
2009 г. — Чарльз Као (1/2 премии); Джордж Смит и Уиллард Бойл (1/2 премии, совместно).

Не только Стивен Джобс

Скончался создатель языка программирования C

Восьмого октября скончался Деннис Ритчи. В неспециализированных СМИ о нем писали (если писали) кратко: создатель языка программирования C и один из разработчиков операционной системы UNIX. Даже перечисление наград, которые Ритчи получил за свой вклад в наше компьютерное "сегодня", кажется, не сделало уход этого человека из жизни заметнее. А жаль.

Жаль не потому, что смерть человека должна сопровождаться помпезностью и шумом в СМИ. Но это хороший повод еще раз вспомнить, а кто не знал - узнать о том, насколько большим был его вклад во все то, чем мы пользуемся в нашей повседневной жизни.

Язык C, пожалуй, одна из тех вещей, которые рано или поздно должны были появиться. Это как колесо, только сложнее. Но чтобы он появился, нужно было приложить недюжинные усилия. Как писал о нем другой гениальный программист, создатель языка C++, Бьерн Страуструп: "Все говорили, что это невозможно, а он взял и сделал" ("They said it couldn’t be done, and he did it").

Лучше всего ситуацию, сложившуюся к началу 1970-х годов, описывает один из видных экспертов языка C++, Герб Саттер (Herb Sutter) в записи, приуроченной к смерти Ритчи: "Не было такой штуки, как язык программирования общего назначения, такой, чтобы написанная на нем программа могла работать на различном компьютерном оборудовании и при этом работать достаточно эффективно, чтобы сравниться с программой, написанной именно под это оборудование. Фортран был хорош для написания кода, ориентированного на обработку массивов и чисел, но никто не мог использовать его как язык общего назначения, с помощью которого можно построить все что угодно, вплоть до операционной системы".

"И тут появляется молокосос, который решает в одиночку определить язык, который позволит людям писать программы, которые будут а) высокоуровневыми, со структурами и функциями, б) переносимыми на любую модель компьютера и в) эффективны на этом компьютере настолько, что сравнятся с написанными на ассемблере специально под эту модель программами. Высокоуровневый, переносимый, эффективный язык программирования. Как глупо! Все знали, что это невозможно".

Но Деннис Ритчи вместе с Кеном Томпсоном все-таки сделали это. Изначально C был создан для операционной системы UNIX, которую они разрабатывали. Уже в 1973 году вышла четвертая версия UNIX, полностью переписанная на C. Созданный как менее ресурсоемкий аналог существующей ОС MULTICS, UNIX впоследствии повлиял на целое семейство операционных систем. Такие системы, как Mac OS X и BSD, являются прямыми "потомками" UNIX. А проект GNU, запущенный Ричардом Столлманом в 1983 году, ставил перед собой задачу написать операционную систему, которая была бы как UNIX, только "свободной". Даже само название, GNU, является рекурсивной аббревиатурой от "GNU's Not Unix".

В дальнейшем, благодаря достижениям Ричарда Столлмана и Линуса Торвальдса появилась система Linux, множество дистрибутивов которой развиваются по сей день, в первую очередь как серверные ОС. Впрочем, на домашних и рабочих компьютерах тоже нередко можно встретить Ubuntu, Debian или какую-нибудь другую Linux-based систему.

Обложка первого пособия по C. Источник: herongyang.com

Но язык C превзошел даже UNIX. Хоть C и был написан "программистами для программистов" и не был предназначен для новичков, впоследствии его нередко использовали для обучения программированию. Пожалуй, каждый, кто начинал изучать какой-либо язык программирования, пробовал написать программу "Hello, World!", которая выводит на экран приветствие миру. Впервые пример такой программы появился в книге-пособии "The C Programming Language", написанной Деннисом Ритчи и Брайаном Керниганом в 1978 году.

Благодаря широкой применимости C, он использовался не только для написания программ, но и для создания операционных систем. Кроме того, целый ряд языков программирования так или иначе основаны на C: C++, C#, Java, Perl, PHP, Objective-C... Если по-простому, то это Windows, Mac OS, Linux, Android, iOS и Symbian, написанные на C или C++. Это миллионы и миллионы программ на компьютерах и смартфонах. Это миллионы сайтов в интернете.

Неизвестно, как бы все это выглядело, не будь Деннис Ритчи тем, кем он был. Сообщество "программистов" (в широком смысле слова) по достоинству оценило его вклад. Но знали ли о нем "простые пользователи"? Хотелось бы верить. Спасибо Вам, Деннис.

Султан Сулейманов,

Lenta.ru: Комментарии: http://lenta.ru/articles/2011/10/14/dennis/
15.10.2011, суббота, 10:58:47
Обновлено 14.10.2011 в 18:48:23Lenta.ru: Комментарии: http://lenta.ru/articles/2011/10/14/dennis/
15.10.2011, суббота, 10:58:47
Обновлено 14.10.2011 в 18:48:23

 

ВОПРОСЫ К КОЛЛОКВИУМУ (III-й семестр)

1.       Получить число типов стоячих волн, волновые векторы которых лежат в интервале от k до k+dk, приходящихся на единицу объёма.

2.       Выразить dk_xdk_ydk_z через длину волны и циклическую частоту.

3.       Записать закон Больцмана о равновероятном распределении.

4.       Записать спектральную плотность энергии в классическом случае. (формула Рэлея и Джинса).

5.       Записать связь между спектральной плотности энергии и испускательной способностью чёрного тела.

6.       Выразить энергетическую светимость через спектральную плотность энергии.

7.       Записать распределение Гиббса с использованием формулы Планка.

8.      Как определяется коэффициент нормировки в выражении для статистического распределения?

10.  Записать выражение для средней энергии фотонов.

11.  Записать формулу Планка для спектральной плотности энергии теплового излучения.

12.  Записать закон Стефана-Больцмана.

13.  Записать закон Вина.

14.  Кванты света, основные соотношения.

15.  Основные параметры фотоэффекта.

16.  Давление света.

17.  Эффект Комптона.

Из история одного открытия

   В память академика Нефёдова В.И., одному из крёстных отцов "Электронной спектроскопической мафии", хочу опубликовать заметку (правда, написанную не мной). Эта история в кратком изложении когда-то была мной услышана из уст самого академика за завтраком на одной из конференций. Тогда будучи ещё молодым, только что защитившимся, кандидатом я его расспрашивал о получении им гос премии совместно с Трапезниковым В.А.

        В.С. Урусов в это время проводил серию опытов по выявлению характера химической связи в минералах новым тогда методом рентгеноэлектронной спектроскопии (РЭС) совместно со своим давним знакомым и близким коллегой В.И. Нефедовым (ныне академиком РАН) в Институте общей и неорганической химии АН СССР,

            Оба этих ученых решили предложить А.П. Виноградову изучить лунный грунт методом РЭС. Директор ГЕОХИ, крайне бережно относившийся к расходованию для исследований хранившегося в его институте уникального материала, с явной неохотой распорядился выделить Урусову 50мг ценнейшего вещества в стеклянной пробирке.

По случайности лунный реголит оказался в его руках 1 апреля 1971 г. Внешне лунное вещество было очень похоже на землю из цветочного горшка, перемешанную с  табачным пеплом. Поэтому     дальнейшая история изучения лунного вещества началась с первоапрельской шутки. В. Урусов решил в другую точно такую же по виду пробирку насыпать земли из цветочного горшка и взял ее с собой в лабораторию В.И. Нефедова. После активного обсуждения плана работы в присутствии других его сотрудников пробирка с «цветочной землей» была торжественно помещена в специальный сейф. И только перед  своим уходом В.С. Урусов попросил открыть сейф и, якобы «по рассеянности» выбросил на глазах свидетелей пробирку в мусорное ведро. Все сотрудники лаборатории Нефедова замерли при этой сцене от ужаса и были в панике до тех пор, пока Вадим Сергеевич не показал на настенный календарь с датой 1 апреля и не извлек  из кармана пиджака вторую пробирку с настоящим лунным реголитом. Только после этого жеста недоумение окружающих рассеялось и сменилось шутками и смехом.

Такое нетрадиционное начало научного эксперимента оказалось прелюдией к сенсационному открытию. Работа над лунным грунтом началась на следующий же день и первые спектры были получены в течение нескольких часов. Их анализ принес неожиданный сюрприз. Пик железа раздваивался, указывая на значительную долю металлического железа наряду с наличием окисной и силикатной форм этого металла.

            В то время было уже известно, что в лунном реголите содержится около 1% метеоритного железа. Но пик металлического железа в спектре образца лунного грунта был, по крайней мере, на порядок интенсивнее, что указывало на какую-то фазу с большой поверхностью, т.е. на мелкодисперсное железо, которое к тому же совершенно не подвергалось окислению на воздухе. Это было не только неожиданно, но и не вполне понятно исследователям, хотя обнаруженный факт упорно подтверждался при неоднократной проверке. Назревала сенсация,  и В.С. Урусов позвонил акад. Виноградову с просьбой принять его с В.И. Нефедовым.

            Александр Павлович поначалу слушал внимательно сообщение двух кандидатов наук, которые не скрывали своего волнения от установленных ими результатов. Но на их заявление об обнаружении в лунной пробе железа в мелкодисперсном и при этом неокисляемом состоянии, академик буквально взорвался: “Да вы что, доктора, ведь такое железо сгорит у вас в руках синим пламенем!”

            Однако,  В. Урусов и В. Нефедов продолжали настаивать на своем. Тогда А.П. вызвал к себе в кабинет начальника приемной  лаборатории,  где хранился лунный грунт. Когда Л.С. Тарасов вошел,  А.П. спросил у него, как вскрывали бур, который захватил на луне пробу реголита. Ничего не подозревавший Тарасов сказал, что бур разрезался металлической ножовкой прямо в гелиевой камере. «А где осталась стружка? В лотке с грунтом?» - уточнил академик. После утвердительного ответа Л.С. Тарасова  Виноградов пришел в ярость и стал обвинять заведующего в уничтожении уникального и бесценного, в прямом смысле, лунного материала.

            В.Урусов и В. Нефедов были ошеломлены такой неожиданной гневной реакцией директора ГЕОХИ, а унылый вид Тарасова вызвал у них острое  сострадание к нему. И  “открыватели феномена”  бросились к Тарасову на выручку. Они, пытаясь успокоить разгневанного директора, стали ему логично доказывать, что никакие металлические опилки не могут быть причиной установленного эффекта. Действительно, для каждого специалиста по химии поверхности и тонких пленок металлов аксиома, что даже полученное как бы чистом и свежем состоянии железо очень быстро начинает покрываться довольно толстой окисной оболочкой и уже не дает на спектрограмме линии чистого металла.

            Эти аргументы плохо действовали на взбудораженного и невероятно огорченного академика А.П. Виноградова. Но, тут неожиданно В.С. Урусову  пришла в голову  мысль попросить у Виноградова для решения спорного вопроса реголит, только что поступивший в ГЕОХИ от американцев, который, разумеется, не мог содержать металлических опилок, поскольку их астронавты собирали его на Луне вручную.

            Академик Виноградов, постепенно остывший от гнева, признал идею правильной и дал разрешение на получение малой дозы американского лунного грунта. Оперативно выполненный анализ на спектрометре РЭС показал, что обнаруженный ранее пик не только присутствует в этом образце, но оказался еще интенсивней.

            С этим известием В.С. Урусов и В.И Нефедов снова явились на прием к А.П.. На этот раз тот не только внимательно сопоставил предыдущую и последнюю спектрограммы, но заявил уже другим, ободряющим тоном, что такой результат надо незамедлительно опубликовать в Докладах АН СССР. Когда же удачливые первооткрыватели научного феномена предложили Александру Павловичу одновременно зарегистрировать установленный феномен в качестве открытия в только что созданном Комитете по открытиям  и изобретениям, А.П. очень удивился и сказал: «А какая Вам нужна еще регистрация, вот эта публикация и будет заявкой на открытие».

            К слову сказать, через десять лет, уже после смерти А.П. Виноградова, феномен с мелкодисперсным неокисляемым железом, обнаруженном в лунном реголите был зарегистрированным в качестве открытия №119 в авторском коллективе с участием акад. А.П. Виноградов, д.х.н. В.И. Нефедов, д.х.н. В.С. Урусов,  неокисляемого железа» и обнаружившие в лунном грунте другие неокисленные металлы (алюминий, магний, титан и др.).

            Как вспоминал позже акад. В.С. Урусов, А.П. Виноградов в тот памятный 1971 год все же озадачил исследователей «феномена» поискам объяснений такого необычного поведения лунного железа. По его инициативе Урусов и Нефедов со своими сотрудниками изучали метеоритное железо, железо высокой степени чистоты, металлические аэрозоли, производили исследования РЭС спектров железа после очистки поверхности и коррозии на железе в разных средах, в том числе в высоком вакууме и при облучении электронным пучком или потоком заряженных ионов.

            По предложению А.П. и после его предварительной договоренности этим двум ученым пришлось встретиться с крупнейшим металловедом акад. Г.В. Курдюмовым в Институте черной металлургии и выдающимся исследователем магнетизма акад. С.В. Вонсовским, а затем съездить в его Институт физики металлов АН СССР  в г. Свердловске. В результате многочисленных консультаций ученые пришли к твердому выводу, что мельчайшие частицы железа в лунном грунте образовались на поверхности железо-содержащих оксидных и силикатных минералов  под влиянием длительного облучения Луны, лишенной атмосферы, солнечным «ветром», т.е. потоком протонов Н⁺. Именно они явились факторами восстановления железа до элементарного состояния. Стабилизация частиц железа и их уникальная сопротивляемость окислению на воздухе обязана не только прочному взаимодействию этих частиц с подложкой, но и радикальному изменению свойств такого лунного железа по сравнению с обычным земным железом, со своими хорошо известными качествами – электропроводностью, ферромагнетизмом и др. Лунное железо в мельчайших частицах на поверхности силикатных и оксидных минералов оказалось, как выяснилось в результате дальнейших исследований методами электронного парамагнитного резонанса и с помощью эффекта Мессбауэра, парамагнитным (суперпарамагнитным), т.е. без магнитных взаимодействий между отдельными атомами железа, и каждая частица представляла собой по сути крупную молекулу, а не «кусочек» массивного кристалла железа. Таким образом, по существу это было одним из первых по времени открытий так называемого наносостояния вещества, которое сейчас привлекает к себе пристальное внимание как со стороны чистой науки, так и особенно в области современных высоких технологий.  

            В 1973 г. акад. А.П. Виноградов докладывал на заседании Президиума  АН СССР  результаты изучения лунного грунта. В.С. Урусов был приглашен на это заседание и с интересом следил за реакцией  членов Президиума и других участников собрания на информацию А.П..

            Президент Академии акад. М.В. Келдыш довольно рассеянно слушал сообщение до того момента, когда А.П. Виноградов рассказал об  обнаруженном  неокисляемом железе. Вот тогда-то Мстислав Всеволодович необычайно оживился и перебил Виноградова словами: «Александр Павлович, что вы нам рассказываете обо всяких пироксенах-плагиоклазах! Ведь если подтвердится, что можно создать устойчивую на воздухе форму железа, это многократно окупит все наши затраты на  Космос!»

            К сожалению, практическая ценность раскрытого позже секрета открытия  этого нового эффекта до сих пор остается под вопросом из-за огромных технологических трудностей воспроизведения «лунного процесса» в земных условиях, однако надо напомнить, что бурное развитие науки о наноматериалах и нанотехнологиях во всем мире начинается только сейчас – в первые годы 21 столетия.

Поздравляю всех тех, кто сегодня отмечает Новый Год